КРИТСКОЕ ИСКУССТВО

Крит, великого Зевса остров,
лежит среди моря,
горы Идейские там,
колыбель это нашего рода.
Сто городов населяют
великих богатые царства...
Вергилий в I в. до н. э.

Города острова Крита начали застраиваться в начале II тысячелетия до н. э. Еще с XVIII в. до н. э. среди них выделился Кносс. Центром города стал дворец царя Миноса. Кносский дворец, насколько можно судить по раскопкам, был создан древними зодчими с большим мастерством, с учетом особенностей ландшафта. И сегодня глядя на развалины дворца можно представить, как выглядел он много столетий назад.

Дворец расположен на невысоком холме, и несмотря не кажущуюся простоту конструкции (квадратный блок, в центре которого находится прямоугольный двор) имеет достаточно сложную конструкцию. Разнообразные внутренние помещения соединяются самым причудливым образом, а длинные коридоры внезапно заводят в тупики. Вокруг двора свободно и естественно группируются помещения. С этажа на этаж ведут лестницы, и сложно предположить, куда именно они приведут, то ли во двор, то ли на лоджию, то ли в ванную комнату, то ли в большой парадный зал для пиров. Дворец в разных своих частях разноэтажный. Царские апартаменты сменяются более скромными жилыми комнатами, святилища — гимнастическими залами, бассейнами (критянам был известен водопровод), открытыми площадками (как предполагают ученые, для театральных представлений и религиозных церемоний). Необычен этот путь по дворцу с его контрастами света и тьмы, замкнутости и открытости, сумрака и звучных, сочных красок, постепенных подъемов и спусков.

Интересны особенности строительной техники Кносского дворца. Сам он построен из кирпича-сырца и камня, а колонны, расширяющиеся кверху и стоящие на каменной базе – деревянные.

Критские дворцы соседствовали с горными святилищами. Более того, ученые установили, что дворцы были неразрывно с ними связаны. Так, дворец в Кноссе был ориентирован на гору Юкта, хорошо видимую из него. Именно там, были уверены критяне, находили земное пристанище богини, которым они поклонялись. Это подтверждается находками археологов. Там были найдены многочисленные свидетельства религиозных церемоний. И после этого стало ясно, что в горных святилищах совершали жертвоприношения, устраивали обрядовые трапезы, божествам преподносили дары в виде посуды, одежды и терракотовых статуэток.

Для критян природа была священна. Критская богиня в представлении людей выглядела как гора или дерево. Были обнаружены золотые перстни-печати, на которых персонажи выдергивают священное дерево из почвы или срывают его плоды. Это расценивалось критянами как смерть богини-дерева, наступавшая в определенные моменты календарного года в середине лета, после летнего равноденствия. Критяне отмечали этот день как особый, ведь с этого момента силы солнца начинают убывать.

Природа божественна, поэтому полна особой совершенной красоты. Без нее немыслима жизнь человека. Критяне часто изображали вместо богов луга и скалы, поросшие цветами и кустарником, с населяющими их обезьянами и птицами. И человек мог войти в этот мир исключительно в момент исполнения ритуала.

Растительное царство в изображениях, выступало в двух формах: естественной — природной, пребывающей под опекой богов, и культурной — взращенной человеком в условиях города-дворца. Так, на одной из кносских фресок «Собиратель крокусов» цветы показаны растущими на естественных горах и холмах. Такие же звездчатые кустики появляются и в других росписях, таких как «Синяя птица» или «Обезьяна и птица». Это природный мир. А в росписях виллы недалеко от дворца в городе Фесте, изображены огромные стройные лилии, что величественно высятся на ухоженных газонах, явно принадлежащих дворцу. Эти белые лилии символизируют божество, но в скрытом, дочеловеческом облике. В критских дворцах, например в городе Феста, разбивали священные сады. Обычно сад находился в юго-восточном углу дворцового комплекса. Там росли не только годичные и сезонные цветы, но и высаживаемые в специальных горшках. В Кносском дворце перед его западным фасадом устраивали многолюдные праздники. 

Там располагались «театральная площадка» для ритуальных сценических действ и замешенный участок с обложенными камнем ямами; одни исследователи предполагают, что эти ямы предназначались для хранения зерна, другие считают, что в них высаживали священные деревья. Такие деревья росли в каждом критском святилище, но внутри дворцов, где были сплошь мощеные дворы, для них не оставалось места.

Стены парадных залов дворца были расписаны водяными красками по сырой штукатурке (фресками). Черная, белая, синяя, красная, желтая краски составили праздничную гамму. Изображения были как запечатленная реальность: цветы, папирусы, листья пальм (пальметты), лилии, птицы, кошки, обезьяны. Особенно часто встречалась фигура быка: «игры» с этим грозным животным, видимо, имели особое распространение и какой-то ритуальный смысл. И здесь стоит вспомнить мифы и религиозные верования, родившиеся на этой загадочной земле.

Самый грозный бог Древней Греции Зевс по преданию родился на острове Крит, имел несколько воплощений и самое известное из них — Бык. Так и Критского бога представляли в образе быка. Его знаками и символами буквально наполнен Кносский дворец. Греки верили, что в этом дворце-лабиринте живет чудовище человек-бык Минотавр. Вспомним сказание. Пасифая, супруга царя Миноса, воспылала страстью к быку, от которого родила необычное дитя — Минотавра – злобное существо полубык-получеловек, пожиравшее прекрасных юношей и девушек. Однажды сын Миноса Андроген, юноша рослый и ловкий, отправился в Афины, чтобы принять участие в спортивных играх Греции. Во всех состязаниях он легко победил афинян и завоевал первенство. Царь Афин Эгей, завидуя юноше, приказал его убить. Чтобы отомстить за смерть сына, Минос снарядил большой военный флот в поход против Греции, разрушил Афины и заставил Эгея платить ежегодную дань — семь девушек и семь юношей, предназначенных в жертву кровавому Минотавру.

Два года подряд платили афиняне страшную дань. В третий раз, когда среди молодежи выбрали новые жертвы, к ним добровольно присоединился сын Эгея — Тесей, который решил победить Минотавра и таким образом положить конец мукам своих земляков. Перед отплытием Тесей уговорился с отцом: если на возвращающемся из плавания судне Эгей увидит черные паруса, то это будет означать поражение и смерть сына, а белые паруса принесут радостную весть об одержанной победе.

На Крите Тесею улыбнулось счастье: в него влюбилась Ариадна, дочь Миноса. В тайне от отца она вручила ему меч и клубок ниток и велела привязать конец нити у входа в лабиринт, а потом, по мере продвижения вглубь, распускать клубок. Тесей убил Минотавра и благодаря нити Ариадны вместе с товарищами нашел обратную дорогу.

Корабль Тесея тайно покинул Крит и поплыл в Афины. Но на радостях Тесей забыл поднять белые паруса. Царь Эгей, сидя на высокой скале, с нетерпением ждал возвращения сына. Заметив приближающийся корабль с черным парусом на мачте, и не будучи в силах перенести предполагаемую утрату, он бросился в море, которое с тех пор стали называть Эгейским.

Повесть о Тесее афиняне вовсе не считали легендой. По их убеждению, это было историческое лицо, гробница которого, окруженная всеобщим почетом, находилась в самом центре Афин. Годовщина победного возвращения Тесея с Крита торжественно отмечалась во время праздника в честь бога Диониса. В память спасения Тесеем афинских жертв Минотавра юноши и девушки, украшенные цветами, радостно шествовали по улицам города.

В этом мифе сохранились глухие отзвуки сказаний о древнем «священном браке» критских богов в образах быка и коровы. Но уже задолго до эпохи расцвета критской культуры богиня приобрела человеческий облик. А вот ее супруг оставался в образе животного, периодически рождаясь и погибая. Критского бога-быка ежегодно приносили в жертву на торжественном празднике. Бог-бык имел множество изображений то во входном вестибюле Коридора Процессий, то в играх с «тореадорами», то умирающим, например на одном из раскрашенных рельефов.

Смысл ритуального боя с быком можно понять, если всмотреться в сохранившиеся фрагменты росписи. Мышление людей того времени было цикличным, они видели, что все шло по кругу: день сменялся ночью, природа каждый год умирала осенью и возрождалась весной. Так и бога-быка ежегодно приносили в жертву на религиозном празднике, чтобы он, отживший годичный цикл, мог вновь родиться. Самое интересное, что с быком борются не только мужчины, как на корриде в современной Испании, но и женщины. Более того, именно богиня-женщина и была главным противником бога-быка.

Со строительством дворца-лабиринта связан и миф о Дедале и сыне его Икаре. Желая скрыть от людских глаз то, что его жена Пасифая родила Минотавра — страшное чудовище с человеческим туловищем и головой быка, Минос повелел архитектору родом из Афин Дедалу построить для Минотавра дворец-лабиринт с запутанными переходами, залами и галереями.

После сооружения лабиринта Дедал сильно затосковал на чужбине и стал настойчиво просить Миноса освободить его от службы. Однако властитель Крита не хотел лишиться Дедала, талантливого строителя, художника и изобретателя, с которым никто не мог сравниться. Ведь это именно он построил морской порт, лабиринт и прекрасный царский дворец, это он изобрел сверло, ткацкий станок, водопровод и плотницкий ватерпас.

Не получив согласия царя, Дедал решил тайно покинуть Крит. С этой целью он сделал для себя и своего сына Икара крылья из птичьих перьев, скрепленных воском. Перед полетом отец предостерегал Икара: нельзя подниматься слишком высоко в небо, потому что солнце может растопить воск. Когда они оба, словно орлы, взмыли в голубую высь, Икар забыл о наставлениях отца. В порыве радости и восхищения оттого, что он летит, как вольная птица, Икар поднимался все выше и выше к золотому диску солнца. Но отвалились, растопившись, крылья, и юноша камнем упал в морскую бездну.

В неутешном горе Дедал полетел на Сицилию под опеку царя Кокала, который принял его очень гостеприимно. Но Минос не смирился и, преследуя Дедала, прибыл со своим флотом на Сицилию, где потребовал выдачи беглеца. Царь Кокал сделал вид, что очень рад его прибытию, и, как радушный хозяин, велел приготовить для него купель. В тот момент, когда Минос готовился к купанию, три дочери царя неожиданно столкнули его в бассейн с кипящей водой.

Эти и многие другие прекрасные сказания создают романтический ореол вокруг загадочного дворца. Но название его, по мнению ученых, родилось не из легенды, а произошло от греческого слова «лабрис», что означает двухсторонний обоюдоострый топорик, весьма грозное оружие, которое то же было воплощением бога Зевса. Это слово созвучно со словом «лабиринт», что означает «дом двойного топора» то есть Кносского дворца.

Фресковое минойское искусство было динамичным, живым, о чем так ярко говорят изображения боев с быком. И как бы ни был огромен и могущественен бог-бык его смелые, ловкие противники успеют поразить его прежде, чем он успеет пустить в ход свои грозные рога. И то, что фигуры быка и людей несоразмерны, бык всегда огромен, значительно усиливает эмоциональность картин.

Здесь особенно заметна отличительная черта критской живописи — «двойная перспектива». На фреске бык изображен летящим: он не касается земли ногами, а сверху дальний план будто падает на него. Нет линии горизонта, как будто не существует и границы между землей и небом — зритель видит одну опрокинутую землю.

Такой же эффект возникает когда мы смотрим на фреску «Собиратель шафрана». Здесь цветы разбросаны двумя рядами перед и за «собирателем» — синей обезьяной, живописным пятном выделяющейся на фоне буроватых холмов.

Такие же впечатляющие, яркие и другие изображения находящиеся во дворце. В Тронном зале на красном фоне стены изображены среди папирусов сказочные существа — грифоны (львы с орлиными головами). Везде на стенах множество человеческих фигур, то исполняющих какой-то религиозный обряд, то являющих собой данников с дарами, участников театральных представлений, пиров. Все это нарисовано живо, непосредственно, свободно и достаточно реалистично. Условность изображений людей сказывается лишь в том, по лицо обычно изображено в профиль, а глаза (глаз) — в фас.

Каждый народ имеет свой идеал прекрасного. И этот идеал отражается в искусстве. Так и человеческие образы, встречающиеся на фресках, соответствуют представлениям критян о мире и красоте.

Нет сомненья, что красивой считалась женщина, имевшая высокую, круто вздымающуюся грудь, узкий торс, «осиную» талию и пышные широкие бедра. Грудь как важный элемент красоты женщины всегда оставался обнаженной. По всей видимости, уходу за ней придавалось такое же значение как уходу за лицом. Прически из темных волос со змеевидными локонами, струящимися по высокой груди, дополняли колоритный облик прекрасных представительниц этой цивилизации. Вот как описывает внешность знатной дамы. Супруги одного из критских сановников Эранны Д.С. Мережковский с произведении «Рождение Богов» («Тутанкамон на Крите»): «Сквозь опаловую розовость румян, белил, притираний искуснейших – «вечную молодость» – тоже одно из чудес хитрецов-дэделов, проступали по всему лицу ее, а особенно около густо накрашенных, точно кровью намазанных губ, тонкие морщинки – «трещинки в стене побеленной», как смеялись над ней завистницы. Вельможно-породиста, жеманна, притворна, с виду как лед холодна, целомудренна, а на самом деле тайная распутница, Эранна была, на Тутин вкус, прелесна. Подсев к ней, он зашептал ей на ухо любезности и жадно заглядывал в низкий, до пояса вырез платья из драгоценной ткани, двуличневой, зелено-лазурной, как морская вода, с золотым и серебряным шитьем – тонкими стеблями водорослей, завитками раковин и летучими рыбами. Вырез, как у всех критских женщин. Обнажал сосцы».

Образы мужчин тоже дают представление об идеале красоты. Они так же как и представительницы прекрасного пола были стройны и обладали тонкой талией. Глядя на изображение «принца» на рельефе Кносского дворца, нельзя не заметить, что у него широкие плечи, крепкие руки и длинные мускулистые ноги. Прекрасные длинные волосы, спускавшиеся змеевидными локонами на плечи, грудь и спину, на лбу образовывали кольцеобразные завитки. Именно таким должен был быть прекрасный юноша-критянин.

Потрясающе красивы человеческие фигуры на всех изображениях. Вот, например, участники священного шествия в Коридоре Процессий, юноши и девушки, идут, гордо запрокинув голову и отклоняя торс назад. Они кажутся очень гордыми, позы их лишены застылости. Здесь легко отличить мужчин от женщин, первые окрашены коричневатой краской, вторые — белой.

Но самым незабываемым кажется образ изящной девушки, изображенной в одном из помещений второго этажа Кносского дворца. За особое очарование историки ее назвали «Парижанка». Она была изображена на ритуальном пиру, где участники сидели друг против друга с чашами в руках. Не вся фреска сохранилась, сегодня можно увидеть только часть головы и большой ритуальный узел на одежде сзади. Но это не мешает представить образ целиком, и увидеть всю хрупкость, изящество изображенной девушки.

Нельзя не обратить внимание и на искусность автора. Почерк его беглый, живой, моментальный и даже «стихийный». Так некрасивое личико девушки с длинным, неправильным по форме носиком и полными красными губами кажется прекрасным, потому что лучится жизнью. Копна черных кудрявых волос придает «Парижанке» элегантность, а тонкая, будто акварельная живопись с просвечивающим фоном наделяет ее воздушностью и грацией.

В Кносском дворце много различных фресок, среди них есть большие, в натуральную величину, как в Коридоре Процессий, и малые — они обычно помещались в верхней части стен или над окнами и в виде массы кудрявых голов изображали толпу. Выделяются две миниатюрных фрески, которые изображают множество присутствующих людей на двух разных праздниках. Одна из них представляет «Тройное Святилище» расположенное в западной части дворца, вход в которую был со двора. Здесь, на фреске, показано действо во внутреннем дворе.

На другой фреске изображен праздник, который совершается явно за пределами дворца, предположительно перед западным фасадом. Там, среди священных деревьев, жрицы совершают культовый танец в честь богов. Эта фреска так и была названа историками «Танец среди деревьев».

Монументальной скульптуры на Крите не найдено. Не было и огромных статуй богов, так же, как и культовых сооружений — храмов. Ведь критяне поклонялись богам на природе, в священных рощах и пещерах. Но известны в большом количестве маленькие фигурки, резьба по камню, художественные изделия из бронзы, золота и серебра, расписная керамика и все — высокого художественного качества.

Замечательны вазы стиля «камарес» (по названию пещеры, где они были найдены) со стилизованным геометрическим, растительным и звериным орнаментом. Критские вазописцы действительно достигли редких высот мастерства. Они изготовляли сосуды, различные по форме и размерам, — от маленьких чашечек с тонкими, почти прозрачными стенками до громадных глиняных яйцевидных сосудов — пифосов, достигавших двух метров в высоту, в которых хранили зерно, вино, воду.

Для устойчивости такие вазы иногда полностью или частично закапывали в землю. Вазы раскрашивали ярко и смело, применяя красную, белую, синюю и черную краски. Композиции включали в себя как геометризованные формы, так и образы живой природы. Критяне особенно искусно умели передавать мир подводного царства: изображенный на одной из ваз осьминог кажется движущимся по ее поверхности, хищно охватывающим сосуд, как свою жертву. Но все же особенно ими были любимы цветы — лилии, тюльпаны, нежные и хрупкие крокусы. Изображали их на вазах и в вазонах, и на грядках.

Но более всего поражают распустившиеся цветы, растущие на лугах, склоняющие головки под порывами сильного ветра.

Большой интерес представляли собой одежды, которые предпочитали критяне. Это были накладные платья, многоярусные юбки, жакеты с глубоким вырезом у женщин и драпирующиеся набедренные одежды у мужчин. Судя по статуэткам и настенным росписям с изображением женщин и мужчин, ткани для одежды применялись цветные, узорчатые. Критяне широко использовали растительные красители. В том числе шафран, произраставший на пастбищах. Наиболее часто встречались одежды ярко-синего, нежно-зеленого, желтого и коричневого цветов, а так же элементы одежды красного, черного и белого цветов. Вероятно, использовались и орнаменты, широко бытовавшие на Крите. Один из них можно увидеть на одежде богини со змеями в высоком головном уборе. Кроме тканей в мужском костюме применялась выделанная кожа. В качестве ритуальной одежды жрецы и жрицы использовали меховые юбки мехом наружу. Перья экзотических птиц так же находили широкое распространение в костюме критян.

В женском костюме самыми интересными являются многослойные колоколообразные юбки. Вверху у талии и бедер они плавно облегают торс, а затем плавно расширяются к низу. Если вспомнить о том, что нигде в мире в это время не было кроеной одежды, то тем более удивительна эта часть костюма. Кажется, что она состоит из клиньев, и поэтому выглядит так, как будто для ее изготовления применялись какие-то специальные не разгаданные нами технологии. Изображения женщин в таких юбках есть на золотых украшениях (печатки, кольца), найденных в Микенах.

И мужчины и женщины стремились украшать себя и использовали для этого ожерелья, диадемы, причудливые головные уборы с перьями птиц, а так же подвески и бляшки.

Не забывали критяне и об украшении лица. Макияж был ярким и красочным, особенно у аристократок. Красные губы, набеленное лицо, обводка глаз были обязательны для знатных дам. На одной из статуэток можно увидеть очень необычный макияж. Помимо обычного грима на лице нарисованы красные точки на щеках и подбородке, а ушная раковина подкрашена двумя красными спиральными завитками.

Просуществовав более тысячи лет, прекрасная культура, невзирая на свою глубину и зрелость оказалась разрушенной. Разные авторы повествуют о гибели цивилизации по-разному. Одни утверждают, что воинственные племена греков-ахейцев захватили и поработили Крит и приближенные острова, тем самым, положив начало новой цивилизации. Другие твердят, что развитие критской культуры оборвала внезапная катастрофа - грандиозное извержение вулкана на острове Санторин (или Фера) расположенном севернее Крита. Чудовищные волны опустошили побережье острова колыбели богатейшей культуры, землетрясение разрушило его города. Оставшиеся в живых критяне бежали на Кипр, в Египет, Грецию, Финикию. Позднее они поселятся вдоль восточного берега Средиземного моря под именем филистимлян (в Палестине) и будут упоминаться как «народы моря». Память о катастрофе осталась в легенде о Девкалионовом потопе. Эллин — сын Девкалиона, стал, по легенде, родоначальником греческого племени, преемником культуры Крита.

Итак, в результате ли санторинской катастрофы или захвата греками-ахейцами, а, скорее всего и того и другого, Крит опустел. Таков был финал великой империи, которая уже никогда не смогла оправиться от удара. Но она успела дать мощный импульс новой культуре, которой перешло ведущее положение в эгейском мире.

Это была культура раннерабовладельческих государств материковой Греции.

© Милованова Полина, 2009
    E-mail: polinamilov@gmail.com