Россия всегда имела вместо флота, созданного для выполнения конкретных политических и военных задач, собрание кораблей, построенных в меру сил, возможностей и разумения. "Флот Открытого Моря заложили, линейные крейсера, которым в Заливе, как слону в ванной..."

Особенность нынешней ситуации заключается в том, что лавинообразное разрушение тоталитарного государства оставило флот без баз, специалистов, топлива и оперативных планов. Строительство новых кораблей и модернизация старых практически прекратились, даже регламентные работы в полном объеме не производятся.

В результате, подводные лодки - некогда основа стратегической ядерной триады, устарели физически и морально. Часть их нуждается в перезарядке реакторов, произвести которую в условиях разрухи не представляется возможным.

Что же касается надводных кораблей, то "с ними дело обстоит серьезнее всего". После Первой Мировой Войны страна так и не имела конкурентоспособного надводного флота. Практически все советские надводные корабли строились, как противолодочные. Надо полагать, предназначались они защищать во время войны наши несуществующие океанские коммуникации.

Военно-морские силы призваны решать следующий круг задач: - блокада неприятельской территории, разрушение торговли противника;

- контрблокада, обеспечение собственной торговли;

- прикрытие приморских флангов войск, защита побережья;

- десантные операции.

Сверх перечисленного, на флот возлагается еще одна задача: он является визитной карточкой страны, мерилом ее возможностей и не в последней степени материальных обеспечением ее валюты. Иными словами в мирное время Флот служит орудием государственной политики.

Основой флота являются крупные надводные корабли. В настоящее время это - авианосцы, крейсера и эсминцы. При этом реальная мощь флота определяется только количеством ядерных ударных авианосцев.

Из этого исходил министр обороны, выступивший с предложением сократить флот на 20% и одновременно построить 12 новых авианесущих кораблей.

Следует, однако, иметь в виду, что в отличие от авиации, где соответствие тех или иных технических концепций реальности постоянно проверяется на поле боя, крупные надводные корабли практически не имели после Второй Мировой Войны боевых столкновений. Иными словами, современные военно-морские доктрины и, в частности, абсолютизация роли авианосцев, представляют собой, скорее, символ веры, нежели результат научного анализа.

Фолклендские события 1982 года оказались единственной, далеко не достаточной, проверкой на прочность господствующих тенденций в кораблестроении. Оставляя за скобками потопление "Генерала Бельграно", прадедушки аргентинского флота (бывший американский "Бруклин" постройки середины 30-х годов), заметим, что и новейшие корабли - английские эсминцы серии "Шеффилд" показали низкую живучесть. Корабль выходил из строя или погибал от одного попадания авиационной ракеты "Экзосет".

С очевидностью встает вопрос, в каком положении оказались бы англичане, будь противник чуть посильнее? Выход из строя "Инвинсибла" сорвал бы операцию. Гибель этого корабля могла привести к отставке кабинета М. Тэчер и серьезным внутренним осложнениям в Великобритании. Между тем, рассчеты показывают, что аргентинцы имели реальную возможность потопить "Инвинсибл".

Не будет ли разумным предположить: что "гипермодернизм в кораблестроении": максимальное облегчение корпусов судов, вплоть до применения легких сплавов, сверхдальние дистанции боя, использование в качестве основного оружия управляемых ракет, - столь же оправдан, сколь оправдан он в авиации?

Соглашаясь с необходимостью бронировать ударные боевые корабли, мы будем вынуждены пересмотреть и некоторые другие устоявшиеся оценки. Так, управляемое ракетное оружие весьма действенно в ситуации, когда одно попадание ракеты выводит корабль из строя. Но при защите жизненно важных частей всего лишь 152 мм. броней корабль может выдержать значительное количество попаданий современных противокорабельных ракет без существенного вреда для себя. (Большинство ракет

класса "корабль-корабль" и "воздух-поверхность" соответствует 7 - 8 дюймовому фугасному снаряду образца Второй Мировой Войны. Исключение составляют лишь весьма дорогие ракеты "Томогавк".) Между тем, обеспечить это "значительное количество попаданий" непросто: управляемые ракеты с их сравнительно небольшой скоростью и маневренностью достаточно легко сбить. Мы приходим, таким образом, к необходимости вернуться к артиллерии, как средству уничтожения кораблей, защищенных броней. Начинает вырисовываться концепция линейного корабля, как станового хребта ударного корабельного соединения.

Подобная идея выглядит анахронизмом, однако, опровергнуть ее достаточно трудно. Линейный корабль, даже не линкор специальной современной постройки, а корабль, построенный по спецификациям Первой Мировой Войны (с современным радиоэлектронным оборудованием), легко уничтожит в артиллерийском бою любой нынешний крейсер - с его алюминиевыми надстройками и ракетными контейнерами. Разумеется, такой линкор может быть потоплен подводной лодкой, но это, во всяком случае, не проще, чем потопить таким образом авианосец. Разумеется, такой линкор не справится с несколькими десятками самолетов, но и здесь он сохранит боеспособность дольше, нежели корабль любого другого класса. Наконец, линкор выглядит значительно полезнее прочих ударных кораблей при поддержке десантных операций.

И во всяком случае, догонять американский флот по числу авианосцев - задача достаточно малореальная. Что же касается бронированных артиллерийских кораблей, то все страны находятся примерно в одинаковом положении. (Расконсервированные американские линкоры класса "Миссури" являются не более чем намеком на возобновление линейного флота.) Весьма существенно и то, что строительство линейных кораблей не ограничивается сейчас ни одним международным договором.

Новый русский линейный корабль должен быть основой океанской боевой ударной группы. Он должен быть в состоянии уничтожить артиллерийским огнем любой современный надводный корабль, обеспечить радиоэлектронную защиту соединения, поиск подводных лодок, обнаружение воздушных целей. Он должен быть способен длительное время находиться в море, прикрывать конвои, блокировать неприятельское побережье. Он должен выдерживать значительное количество попаданий современных противокорабельных ракет.

Такие требования подразумевают:

- скорость не менее 38 узлов;

- автономность порядка шести - десяти месяцев;

- бронирование пояса, главной артиллерии, рубки;

- обеспечение возможностей размещения приборов радиолокационной и гидроакустической разведки, радиоэлектронной борьбы.

Требования к скорости и автономности однозначно определяют атомную энергетическую установку. Конечно, не может быть и речи о размещении на корабле резервной двигательной установки на органическом топливе. Более того, 38-и узловая скорость полного хода требует снижения массы биозащиты и установки реактора, работающего в надкритическом режиме. (Возможно использование двух реакторов, имеющих общее нейтронное поле и переменный коэффициент связи по нейтронному потоку. Такая установка, разумеется, небезопасна. Но надо отдавать себе отчет в том, что боевой корабль создается для борьбы с противником, а не для защиты окружающей среды. Тем более, что реальный вред от такого линкора во всяком случае меньше, чем от супертанкера.)

Заметим, что предложенная силовая установка позволяет форсировать мощность (за счет изменения коэффициента поглощения нейтронов в стенке, разделяющей реакторы). При необходимости можно даже превратить линкор в ядерный брандер.

Артиллерия корабля должна включать три трехорудийные башни калибром 12 - 14 дюймов. Орудия должны оснащаться активно-реактивными снарядами максимальной дальностью порядка 100 миль.

Корабль не оснащается артиллерией вспомогательного калибра. Противовоздушная и противокорабельная оборона осуществляется стандартными средствами: ЗУР, зенитные реактивные установки, глубинные бомбы, установки типа "Саброк".

Вместо четвертой башни размещена угловая полетная палуба: вооружение линкора должно включать 4 - 5 легких истребителей-перехватчиков.

Защита корабля - броневой пояс по ватерлинии, броневая палуба, башни. Толщина брони 100 - 152 мм. Схема бронирования классическая.

Радиоэлектронное оборудование должно значительно превосходить таковое у современного атомного крейсера.

Обеспечение требуемых характеристик возможно при водоизмещении 45 - 50 тысяч тонн и суммарной мощности энергетической установки не менее 160 мегаватт.

Линейный корабль рассмотренного типа должен стать основой ударного корабельного соединения. Обеспечение устойчивости такого соединения требует включения в его состав еще двух ударных кораблей: крейсера прикрытия и авианосца прикрытия. Крейсер прикрытия оснащается скорострельной артиллерией калибра 150 - 180 мм в трехорудийных башнях, противолодочными самолетами, зенитным вооружением. Его задача - борьба с эсминцами противника, самолетам, крылатыми ракетами. Такой крейсер прекрасно дополнит возможности крупнокалиберной артиллерии линкора при борьбе с конвоями противника, в десантных операциях.

Авианосец несет стандартное зенитное вооружение, 3 - 5 самолетов-разведчиков и 25 - 30 истребителей-перехватчиков.

Требования к скорости, автономности и бронированию авианосца и крейсера прикрытия идентичны таковым для линкора. Разумно поэтому унифицировать корпуса и энергетические установки кораблей, входящих в соединение.

Эти три корабля представляют собой соединение, предназначенное для завоевания господства на море. Предполагается практически постоянное нахождение таких соединений на боевом патрулировании. Усиление УКС легкими кораблями с неядерными ЭУ нежелательно.

Обеспечение деятельности соединения требует придания ему собственного разведывательного спутника, выведенного на орбиту с большим эксцентриситетом.

Флот должен быть построен из однородных ударных соединений, подобных описанному выше. Число таких соединений определяется политическими задачами, стоящими перед страной. Минимально для защиты интересов России необходимо 4 ударных соединения (12 крупных броненосных кораблей). В дальнейшем число соединений придется увеличивать.

(Более всего новые корабли необходимы Тихоокеанскому флоту. Военно-морские силы Китайской Республики практически захватили господство в водах, омывающих восточные берега России. В будущих конфликтах Китай, возможно, и станет нашим союзником, но пока что мы не должны забывать, что названия "Владивосток" на китайских картах нет, а Приморский край изображается на них, как китайская территория.

Следующей по важности стратегической задачей является создание Флота Индийского Океана. В последнюю очередь ударные соединения должны использоваться на Атлантике.)

Следует учитывать, что большая кораблестроительная программа будет способствовать оживлению производства. (Вспомним, что в свое время Ф. Рузвельт, выводя страну из "Великой депрессии", начал одновременное производство всех кораблей, которые США имели право построить по Вашингтонскому договору.) Понятно, что если нам удастся добиться аналогичных результатов, новые корабли окажутся не пассивной, а активной частью бюджета.

Если мы, к тому же, учтем, что современный курс рубля искусственно занижен, и оздоровление экономики может привести к его значительному росту, проект создания нового российского флота получает еще один серьезный аргумент в свою пользу.

Однако, все положительные экономические факторы "сыграют" только в том случае, если удастся построить заложенные корабли качественно и очень быстро.