Из Фоклендского кризиса и Кувейтской войны военная мысль Европы сделала определенные выводы. Рецепт победы новая военная доктрина нашла в оснащении малых армий дорогим сверхсовременным вооружением. (В настоящее время это - самолеты "стелс", организация разведки и управления войсками через искусственные спутники Земли, инфракрасная оптика, самонаводящиеся особо точные ракеты и снаряды.) Качество вооружений много важнее его количества, а превосходство в уровне подготовки личного состава более чем компенсирует численное превосходство противника.
Действительно, после Персидского Залива никто не может питать иллюзий, что классическая армия "образца второй мировой войны" может при каком бы то ни было соотношении сил противостоять современным европейским войскам.
Встает вопрос: пришло ли к этому выводу политическое и военное руководство стран "третьего мира"?
По-видимому, да. Либо придет после следующего разгрома.
Но означает ли это, что современная "армия быстрого реагирования" непобедима, что не существует стратегии, позволяющей нанести европейцам поражение и заставить их заключить мир на условиях, выгодных для агрессора?
Мы уже отмечали медлительность действий коалиции в Персидском заливе вкупе с боязнью потерь. Нет оснований предполагать, что эти недостатки (или, скорее, особенности) будут изжиты к моменту следующего столкновения. Скорее, они усугубятся.
А что же "третий мир"?
Вероятно, попытается обеспечить европейцам такие потери, которые общественное мнение сочтет чрезмерными. Не следует забывать, что собственные потери "правоверных" значения не имеют - такова у них религия или идеология.
Многомесячный период дипломатической подготовки войны и сосредоточения войск предоставляет "третьему миру" возможность захватить инициативу и перенести боевые действия на территорию противника.
Надо отметить, что, хотя партизанская война и встречается в военной истории довольно часто, теория ее, как особого и весьма эффективного вида боевых действий, разработана недостаточно.
Так, до сих считается, что партизанские действия представляют собой оборонительную форму ведения войны, и вести их можно только на своей территории и при полной поддержке народом партизанских формирований. Однако, высокая транспортная связность, характерная для современных европейских государств, делает понятие "своей территории" весьма эфемерной, а поддержку народа можно с успехом заменить финансовой поддержкой. Вырисовывается концепция НАСТУПАТЕЛЬНОЙ ПАРТИЗАНСКОЙ (ТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ) ВОЙНЫ.
В настоящее время участие европейского государства в локальных (то есть, не затрагивающих самых основ его существования) войнах мыслимо лишь при соблюдении правила: "Бизнес как обычно". Иными словами, личная жизнь граждан, свобода передвижения, свобода выбора рода занятий, не говоря уже о личной безопасности и уровне жизни, не должно ставится под угрозу участием страны в войне.
Это означает, что препятствовать инфильтрации на свою территорию малых террористических групп европейцы не могут. Проникновение возможно легальное: в форме туризма или деловой поездки, и нелегальное: переход границы вооруженным боевым соединением. Для России "полуоткрытой" является ее южная граница. Для стран Европы ей станет, по видимому, "боснийский плацдарм".
Важно понять, что террористические группы особой подготовки не требуют и потому будут весьма дешевы в производстве. В самом деле, перед ними НЕ ставится задача борьбы с вооруженными силами европейских государств, диверсий против хорошо защищенных объектов или террористических актов против особо охраняемых людей. Эти группы должны убивать невооруженных людей. В идеале, весьма легко достижимом, - женщин и детей. Состоять террористические группы, кстати, тоже должны из женщин и детей. 1
Понятно, что такие группы шансов на выживание не имеют. По всей видимости 9 из 10 их будут уничтожены еще до первого террористического акта. Десятая, однако, обеспечит необходимый эффект.
Подобное использование живой силы (аморальное с европейской, но, отнюдь, не с "восточной" точки зрения - примером тому Ирако-Иранская война, война в Корее, действия ООП) будет весьма эффективным использованием преимущества в численности.
Действия таких групп будут носить двоякий эффект. Сильнейшее воздействие на психику европейцев окажут не только террористические акты, но и попытки государства с ними бороться. В самом деле,очень скоро полицейские на улицах начнут стрелять в любого человека, показавшегося им подозрительным. Возникнут добровольные отряды самообороны, которые также займутся стрельбой направо и налево. Нетрудно понять, что очень скоро количество погибших при борьбе с терроризмом превысит число жертв от самих террористических актов. В возникшем хаосе власти предпримут меры, направленные против "легальной инфильтрации". Большого эффекта они не дадут, однако, немало завоеваний, представляющих собой реальные преимущества европейского способа жизни, будет принесено в жертву "военной необходимости". Важно понять, что с точки зрения столкновения систем-антагонистов, этот вынужденный отказ от общепринятых ценностей сам по себе означает крупный (может быть, решающий) успех "третьего мира".
В рамках наступательной партизанской стратегии действия "дешевых" непрофессиональных террористов могут быть поддержаны небольшим количеством хорошо подготовленных групп. Такие группы могут заниматься нападением на большие гражданские аэропорты (чрезвычайно трудно прикрыть командно-диспетчерские пункты от переносных зенитных комплексов с радиусом действия в несколько километров), диверсиями против компьютерных систем крупных бирж, выведением из строя компьютерных сетей. Весьма эффективной может быть "охота" за отдельными людьми, смертный приговор которым объявляется заранее и официально. (Существует аналог: дело Салмана Рушди.)
Наконец, может быть развернута бактериологическая война. Проще всего организовать ее, послав в крупные аэропорты несколько зараженных людей. Высокая связность транспортной сети превратит эпидемию в пандемию.
По сути, рассматриваемая стратегия представляет собой использование приемов тотальной войны в локальных войнах. Она основана на том, что в рамках европейской системы ценностей стоимость человеческой жизни неизмеримо выше, нежели в рамках ценностей исламского фундаментализма.
Существенно, что ответом Европы не могут быть аналогичные террористические действия (например, в форме ядерной бомбардировки крупных городов противника), поскольку это означает отказ от собственной системы ценностей, и, следовательно, победу системы "третий мир".
(Напомню, что целью войны является мир, который лучше довоенного хотя бы только с вашей точки зрения. Сочтут ли сегодняшние европейцы мир, достигнутый ценой нанесения ядерных ударов по крупным "фундаменталистским" городам, лучшим, нежели довоенный?)