Габриэль Шанель можно назвать самым дальновидным модельером XX в., а ее стиль – истинно классическим. Маленькое черное платье Шанель – символ элегантности, не подвластной времени.

      Детство и ранняя юность этой самой знаменитой модельерши XX века были нелегкими. Она родилась в богадельне провинциального маленького городка Савмур (Сомюр). У ее родителей не было собственного дома, и они с детьми все время переезжали. Отец, мелкий провинциальный торговец медикаментами, после смерти жены от истощения, бросил пятерых детей. Никто из родственников не захотел оставить 12-летнюю Габриэль у себя, и маленькая девочка оказалась в монастырском приюте. 
      Девчушке было трудно поверить, что от нее все отказались, поэтому она регулярно закатывала истерики, крича другим воспитанницам: «Я — не сирота! Скоро приедет папа и заберет меня отсюда!!» Бедная Габи, единственная из посетительниц курсов белошвеек, ходила на занятия в унылой серой форме, выслушивая насмешки со стороны богатых соучениц. Равнодушие, недостаток любви, тяжелая юность наложили отпечаток на ее характер. Девочка стала вредной и желчной и поклялась отомстить обидчикам. Спустя много лет она осуществила свою «месть»: ее костюмы, пошитые в стиле строгой униформы, завоевали весь мир. Она научилась искусству выживать. И главное — она научилась шить.
      После католического пансиона, который оплатил ее дед, 20-летняя Габриэль (Бонёр) Шанель (1883—1971) стала работать продавщицей в галантерейном магазине, а по вечерам подрабатывать певицей в третьеразрядном кафе в городке Мулене. Для своих выступлений на сцене в кабаре она сама себе шила костюмы и шляпки. Любимыми песенками Габриэль были шлягеры того времени «Кто видел Коко в Трокадеро?» и «Ко-Ко-Ри-Ко» — она так часто их исполняла, что и сама получила прозвище Коко (по-франц. — курочка, цыпленок).
      Она мечтала переехать в Париж и стать знаменитой певицей. Больших успехов на подмостках варьете она не достигла, но зато в Мулене встретила молодого и очень богатого светского щеголя Этьена Бальсана. Очень скоро он предложил элегантной и умной Коко стать его... содержанкой. Габриэль мечтала вырваться из бедности, уехать из провинции и уже хорошо знала, что за все в жизни приходится платить, и не стала ломаться. Она прекрасно понимала, что надо устраивать жизнь. Другого такого случая могло и не подвернуться. Благодаря связи с вальяжным красавцем Бальсаном Коко все же попала в аристократический круг, у нее не было отбоя от поклонников.
      Коко Шанель, одаренной неуемной энергией и артистизмом, скоро надоела роль живой «игрушки» в мужских руках. К тому же Этьен не отличался щедростью: не давал ей денег, не делал подарков. Шанель же, не лишенная деловой жилки, стремилась к выражению своих идей и вкусов. И за год до Первой мировой войны с помощью своего нового возлюбленного — богатого англичанина Артура Боя Копеля, ставшего трагической (из-за его ранней гибели в 1919 г.) любовью всей ее долгой и бурной жизни, она открыла свое дело, начав с производства шляпок. Затем ее «бизнес» органично перерос в небольшое ателье модной одежды в «летней столице» Франции — на престижном курорте Довилль, где парижане обожали проводить свои уик-энды.
      Открытие салона было чистейшей авантюрой, ведь до этого Шанель никто не знал, она была всего лишь жалкой содержанкой. Но Коко прекрасно понимала: это ее единственный шанс разбогатеть и вырваться наверх. И она работала как проклятая. Вскоре ее бизнес стал процветать.
      Спустя два года у нее появился свой бутик в модном курортном местечке в Биаррице, и парижане, приехавшие на этот курорт «без ничего», выстаивали очереди за купальными костюмами нового образца: без всякой мишуры и украшений, но весьма открытыми. Очень скоро о Коко узнала вся Франция.
      Пережившая в юности многочисленные унижения и лишения, не очень женственная по характеру, Шанель великолепно овладела искусством очаровывать и соблазнять состоятельных и влиятельных мужчин, которые прощали ей все. Ее признала артистическая богема, ее друзьями стали Жан Кокто и Серж Лифарь, Пабло Пикассо и Морис Равель. Про нее — одну из главных героинь светской хроники тех лет — говорили, что она разоряла своих возлюбленных, ходили слухи о баснословных драгоценностях, полученных ею в подарок от расчувствовавшихся возлюбленных.
      Коко создавала моду, нарушая все правила приличия. Шанель стала олицетворением образа женщины своего времени — «женщины-гарсон». Она сама носила все, что предлагала другим. Бедная девочка-сиротка, она приводила в ужас окружающих своими «дурными» манерами — приучила белокожих светских дам загорать под палящими лучами южного солнца (ее бронзовый загар полностью изменил понятие о красоте женского тела и породил моду на солнечные ванны), разгуливала по пляжам в мужских пижамах и каталась верхом в военных галифе, выгодно подчеркивавших красоту ее красивых голеней. Шанель первой решительно обстригла свои роскошные волосы и сделала короткую мальчишескую стрижку. Она первой отобрала у мужчин почти весь их немудреный гардероб, в том числе брюки. (Это очень не понравилось мужчинам, но им пришлось смириться.) Она первой создала двухцветные туфли с эротично открытой пяткой, украсила сумочки ручками в виде позолоченных цепочек, переплетенных с тканью, изобрела новый предмет туалета — сумочку через плечо, впоследствии ставшую неизменным атрибутом гардероба любой женщины.
      Коко не уставала повторять: «Ты можешь быть разной — дурнушкой или красавицей, но никогда не будешь шикарной, если выйдешь непричесанная, в плохих туфлях и тем более без соответствующей сумочки!» Она же первой открыто заявила: «Заботясь о красоте, надо начинать с сердца и души, иначе никакая косметика не поможет!»
      Она умела подать свой товар как никто другой. Недаром она стала первым французским модельером, нанявшим продавщицами и манекенщицами аристократок-эмигранток из царской России. Это было время, когда в нарядах от Шанель явно чувствовалось русское влияние. Так, с ее легкой руки появились модели, похожие на русские рубашки, перетянутые поясами, с расшитыми воротником и манжетами — чистая Россия. Правда, носить такую рубаху надо было с прямой юбкой на парижский манер. Шанель же первой предложила публике новинку — пальто на подкладке из соболей. Тогда во Франции такого никто не носил. Воротник — да, но подкладка из такого меха — вещь невиданная, по сути революционная.
      Шанель вообще была гениальным экспериментатором во всем, кроме длины юбки: она считала, что колени — самая некрасивая часть женского тела и юбка не должна быть выше колена. Много позже, уже в 60-е гг. она возмущалась мини-юбками, открывавшими женские колени, а значит, уродовавшими женщин. И это говорила женщина, чьи колени в свое время, безусловно, были очень привлекательны, иначе она бы не покорила столько знаменитых мужчин.
      И при жизни, и уже после смерти ей ставили в вину то, что она не создает моду вообще, а одевает саму себя. Так оно и было. Но именно в этом секрет стиля Шанель. К ней шли, чтобы одеться подобно ей самой.
      Высокая, худенькая, с очень красивыми длинными ногами, с прямыми, «египетскими» плечами и совершенно плоской грудью Шанель была не только столь модным тогда секс-символом — «девчонкой-подростком», но и идеальной моделью, поэтому на ней все прекрасно сидело, и она создавала одежду в первую очередь для себя, а затем для всех остальных. Шанель носила сама и предлагала клиенткам простые, удобные костюмы, прямые юбки с карманами, немнущиеся юбки-плиссе длиной миди, длинные жакеты, туники «три четверти», расшитые искусственным жемчугом и соломкой, мужские смокинги с атласными лацканами, вязаные свитера и пуловеры, увлечение которыми стало новым «писком» в Высокой Моде.
      Стиль Шанель стал очень популярным, поскольку его пресловутая «видимая» простота (прямые линии, простой и четкий крой) была доступной. Недаром она часто повторяла: «Мода становится модой только тогда, когда выходит на улицы». Шанель утверждала, что нет ничего унизительного в том, чтобы женщины одевались в одном стиле. Ее модели могли воспроизвести и неопытные портнихи в домашних условиях. Впервые обыкновенные женщины получили возможность следовать за модой, до этого доступной лишь узкому кругу избранных.

1::2