«Тайная вечеря» – величайшее творение Леонардо и одно из
величайших произведений живописи всех времен – дошла до нас
в полуразрушенном виде. Эту композицию он писал на стене
трапезной миланского монастыря Санта Мария делле
Грацие. Стремясь к наибольшей красочной выразительности
в стенописи, он произвел неудачные эксперименты над красками
и грунтом, что и вызвало ее быстрое повреждение. А затем
довершили дело грубые реставрации и… солдаты Бонапарта.
После занятия Милана французами в 1796 году трапезная была
превращена в конюшню, испарения конского навоза покрыли
живопись густой плесенью, а заходившие в конюшню солдаты
забавлялись, швыряя кирпичами в головы леонардовских фигур.
|
Судьба оказалась жестокой ко многим творениям
великого мастера. А между тем, сколько времени,
сколько вдохновенного искусства и сколько
пламенной любви вложил Леонардо в создание этого шедевра.
Но даже в полуразрушенном состоянии «Тайная вечеря»
Леонардо производит неизгладимое впечатление.
Он имел обыкновение по восходе солнца подниматься на
мостки («Вечеря» помещалась довольно высоко над полом),
чтобы там до наступления темноты, не выпуская кисти из
рук и, забыв о еде и питье, писать беспрерывно. Бывало,
однако, что два, три и четыре дня он не притрагивался к
кисти. Но и в такие дни он оставался в трапезной по часу
и по два, предаваясь размышлениям и пристально
рассматривая написанные им фигуры. В другой раз, когда
солнце было в зените, словно влекомый неудержимой
силой, он спешил в трапезную, вскакивал на мостки, хватал
кисть, но, сделав один-два мазка, тотчас удалялся прочь. |
 «Тайная вечеря» (так она выглядит сегодня) 1495 – 1498 гг.
Темпера на мастике. Монастырь Санта Мария делле Грацие, Милан |
На стене, как бы
преодолевая ее и унося зрителя в мир гармонии и
величественных видений, развертывается древняя евангельская
драма обманутого доверия. И драма это находит свое
разрешение в общем порыве, устремленном к главному
действующему лицу – мужу со скорбным лицом, который
принимает свершающееся как неизбежное.
Христос только что сказал своим ученикам: «Один из
вас предаст меня». Предатель сидит вместе с другими;
старые мастера изображали Иуду сидящим отдельно, но
Леонардо выявил его мрачную обособленность куда более
убедительно, тенью окутав его черты. Христос покорен
своей судьбе, исполнен сознания жертвенности своего подвига.
Его наклоненная голова с опущенными глазами, жест рук
бесконечно прекрасны и величавы. Прелестнейший пейзаж
открывается через окно за его фигурой. Христос –
центр всей композиции, всего того водоворота страстей,
которые бушуют вокруг. Печаль его и спокойствие как бы
извечны, закономерны – и в этом глубокий смысл показанной
драмы.
Буквально ни одного жеста, ни одного поворота головы, ни
одного взгляда нельзя было бы изменить в этой картине, не
нарушив ее гармонической цельности. Над мощной поперечной
линией стола каждая фигура и каждая группа фигур – это как бы
порыв, клокотание, воля и страсть, облеченные в совершенную,
только им подобающую форму.
|
 «Тайная вечеря» (попытка графической реконструкции) |
Как все тут ясно и просто! Но,
чтобы создать это впечатление, художнику надлежало
обдумать каждую деталь. Стол, например, слишком мал:
рассевшись по своим местам, за ним бы не поместились все
участники трапезы. Но это не ошибка художника, а точный
расчет, и мы не замечаем такой чисто внешней
диспропорции. За длинным столом фигуры учеников,
вероятно, потерялись бы, разобщились. Между тем как
сгрудившись или приподнявшись, они все дышат внутренней
силой, дающей во взаимном соприкосновении разряд,
порождаемый общим гармоническим напряжением. А ковры по
стенам, образующие членения и выявляющие
углубленность покоя, где происходит «вечеря», плавно
утверждают стройное единство всей композиции.
|
1
2 3
4
5
6
7
8
9
10
|
