В 1502 году Леонардо берется за живописную работу, исключительно важную для художника, решившего в ней дать синтез своих живописных исканий. Страстно любивший жизнь во всех ее проявлениях, он задумал написать портрет, который был бы не условным, схематическим изображением объекта, а передавал этот объект во всей его многогранной живой реальности.
    Каждый оттенок цвета кожи, каждая складка одежды, теплый блеск глаз, пульсирующая жизнь артерий и вен, обычно непередаваемый отпечаток живой индивидуальности, - все это Леонардо мечтает передать в своей картине.

Не представить себе композиции более простой и ясной, более завершенной и гармоничной. Контуры не исчезли, но опять-таки чудесно смягчены полусветом. Сложенные руки служат как бы пьедесталом образу, а волнующая пристальность взгляда заостряется общим спокойствием всей фигуры.
    Фантастический лунный пейзаж не случаен: плавные извивы среди высоких скал перекликаются с пальцами в их мерном музыкальном аккорде, и со складками одеяния, и с легкой накидкой на плече Моны Лизы. Все живет и трепещет в ее фигуре, она подлинна, как сама жизнь. А на лице ее едва играет улыбка, которая приковывает к себе зрителя силой, действительно неудержимой. Эта улыбка особенно поразительна в контрасте с направленным на зрителя бесстрастным, словно испытующим взглядом. Что означают они, этот взгляд и эта улыбка? Много писалось об этом, но каждый, кто почувствует на себе их воздействие, будет обладать знанием какой-то тайны, как бы опыта всех предыдущих тысячелетий человеческого бытия. Это не радостная улыбка, зовущая к счастью. Это та загадочная улыбка, которая сквозит во всем мироощущении Леонардо, в страхе и желании, которые он испытывал перед входом в глубокую пещеру, манящую его среди высоких скал. И кажется нам, будто эта улыбка разливается по всей картине, обволакивает все тело этой женщины и ее высокий лоб, ее одеяние и лунный пейзаж, чуть пронизывает коричневатую ткань платья с золотистыми переливами и дымно-изумрудное марево неба и скал.
    Эта женщина с властно заигравшей на неподвижном лице улыбкой как бы знает, помнит или предчувствует что-то нам еще недоступное. Она не кажется нам ни красивой, ни любящей, ни милосердной. Но, взглянув на нее, мы попадаем под ее власть, и чудится нам, как и Леонардо, темная пещера, в которой заложена неведомая нам великая притягательная сила.
    Все стремления реалистической живописи Италии 14 – 15 столетий нашли в «Джоконде» свое наиболее полное выражение, выражение, далеко выходящее за пределы этих стремлений. Создан был образ столь поражающе реальный и во то же время столь обобщенно совершенный, что в своем дальнейшем развитии изобразительное искусство не могло не считаться с ним как с важнейшей поворотной вехой на своем пути. «Джоконда» является как бы синтезом всей многолетней художественной работы Леонардо.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10