Картины на складных ширмах

Многие знатоки японской живописи, не раз обращали внимание на то, что большинство картин представлено на складных ширмах. Подобные ширмы встречаются и других странах Востока, но именно в Японии они получили самое широкое распространение, занимая самую высокую нишу в истории искусства страны.

В Японии распространена вера в связь человека и вещи, тонкая, не материальная нить, связывает вещь и его владельца. Ширма являла собой разделение пространства, организацией интерьера.

Отличие картины – свитка (Какэмоно), размещаемого на стене здания, или "Эмакимоно" (горизонтальный свиток), развертывавшегося на низком столике, шарма, состоящая из панелей предмет очень мобильный. Она может быть сложена и убрана, ее легко можно переставить. Но при этом ширма это «вещная сущность» и существует наряду с другими предметами и деталями интерьера в храме, во дворце, жилом доме. В каждой среде ширма с картинами и росписью выполняла и свою особую, духовную функцию уже как принадлежность к искусству, каждый раз имея различную смысловую нагрузку.

Общеизвестно, что в японской культуре существовало понятие и представление о том, что вся среда обитания людей есть целостность, где природное и созданное руками человека не просто соприкасаются, или сливаются, но тесно существуют в единстве и гармонии. Это влияло на мышление, в том числе мышления художественного направления, ибо вымышленный, творимый художником мир был ориентирован на природу, с ней вся внутренняя жизнь человека, из ее явлений рождались те всеобъемлющие метафоры и символы, которые становились выражением основных мировоззрений народа.

Первые сведения о появлении изображений, графики и живописи на японские сюжеты относятся к концу IX в. и неразлучно связаны с развитием архитектуры, так называемого стиля «Синдэн-Дзукури», дворцов и жилых покоев представителей аристократического сословия. Эта «жилая архитектура» была основана на местных строительных принципах в отличие от китайских, преобладавших в то время в культовой архитектуре. Конструктивные особенности архитектуры (В ансамбле дворца или усадьбы — прямоугольное в плане, главное здание), были заложены предпосылки для появления ширм, которые наряду с занавесами и св

итками разделяли единое, большое внутреннее пространство. За короткий срок, ширма стала любимым предметом украшения в жилищах высшего сословия, одновременно выполняя утилитарную функцию. На ширмах соединялись живопись, каллиграфия, стихотворные строки.

Изображения ширм с росписями можно наблюдать на горизонтальных свитках живописи, принадлежащих к XII—XIV вв., но воспроизводящих, с большой достоверностью, дворцовые интерьеры предшествующих столетий, т.е. эпохи «Хэйан» (эпохой появления и расцвета национальных японских жанров).

Очень отчетливо видны ширмы с пейзажными мотивами на свитках «Касуга гонгэн кэнки» художника Такасина Такаканэ 1309 г., на свитках «Боки-Эмаки» 1351 г., «Хонэн Сёнин Гёдзё» начала XIV в. и др.

Наряду с другими вещами и деталями для дома, человек мог выбрать ширму с тем или иным мотивом, сделав ее частью бытовой среды, которая выражала как его индивидуальность, так и социальное положение.

Ширма как утилитарная вещь указывает на определенную форму жизни, а главное — очень важное д

ля национального сознания понимание пространства и условности его деления на «зоны», будь то дом с его возможностью открыть вовне интерьер благодаря раздвигающимся стенам-окнам или просто разделение помещения с помощью ширмы. В самой мобильности ширмы тоже заключен особый смысл, указывающий на связь вещи с человеком, который может и отгородиться ею от постороннего глаза, и «унести» вещь в другое место, и даже на время как бы ее «уничтожить», сложив и превратив в единый объем, уже не имеющий никаких полезных функций.

Не большое рассмотрение истории ширмы-картины, ее двуединства как предмета интерьера, утилитарного и художественного одновременно, позволяет многое сказать и понять важные стороны японской культуры — от философско-мировоззренческих, до бытовых. Но это возможно лишь в том случае, если видеть эту конкретную вещь не изолированно (в музейной витрине), но как органическую часть системы — жизнестроительной и художественной.